q
Подписывайтесь на наши аккаунты в соцсетях:

Пауки и мухи.

Недавно посетил подгородний Свенский монастырь.

Местность великолепная. Внизу, под горой, — красавица Десна.

Потом лгу. А вдали – темный густой лес. Вообще хорошо.

Был в старинном соборе и слушал, как о. игумен истреблял крамолу.

На своем веку мне пришлось слышать много хороших прокуроров. Но подобного я не видел. Этот был с настоящим «талантом».

Фонтан красноречия бил вовсю. Несчастная крамола!

Она переживала отчаянные минуты… Блистая своими роскошными одеждами, которые были как-то неуместны среди красных кумачных саранов представительниц вечной голи и нищеты, сытый игумен громил «изменников» отчизны и разрушал их дерзновенные замыслы… Он говорил от имени Бога… Он грозил им адом…

Земные и небесные громы так и неслись под сводами великолепного темного храма.

Куда они неслись? Они неслись на суд Того, Который сказал «Многие скажут мне в тот день: «Господи! Господи! не от твоего ли имени мы пророчествовали?» И тогда я скажу им: «Я никогда не знал вас; отойдите от меня, делающие беззаконие!» (Мф, 7 22-23).

II.

О. игумен говорил хорошо. Но все это было мне давно уже знакомо. Все это я читал прежде у Грингмута, Берга, Крушевана и других истинных спасителей отчизны.

Правда, там было гражданское освещение, здесь церковное. Многое было непонятно для простого народа. Бабы зевали в передники. Мужики клали большие кресты и постепенно отходили к дверям.

— Каждый раз одну и ту же канитель разводит, — услышал я сзади чей-то недовольный голос.

А я думал:

— Приди-ка вновь Христос… Затрепетали бы фарисеи…

И я припоминал, как он выгнал из храма всех торгующих. И я припоминал, как он говорил:

— «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь; за это вы примете тем большее осуждение…» (Мф., 23, 14).

III.

Было тихо. Уморившись игумен кончал свою прокурорскую речь. Приговор в окончательной форме вышел суровый:

— Крамоле не жить!

Иначе сказать: да здравствует угнетение бедных и сирых!

А я думал:

Приди-ка вновь Христос…

И мне представлялась знойная пустыня Палестины. Высокое солнце. Раскаленные камни. Бедная растительность. Измученный еврейский народ. И он – простой, обыкновенный плотник. Его одежда ветха. Ни золотой парчи, ни драгоценной митры – ничего!

Он говорил, обращаясь к фарисеям:

— Порождения ехиднины! Как вы можете говорить доброе, будучи злыми? (Мф., 12, 30).

— Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты (Мф., 23, 27).

А народу он говорил:

— «Берегитесь лжепроков, которые приходят к вам в овечьей одежде, внутри суть волки хищные» (Мф, 7, 15).

IV.

Когда о. игумен пошел в алтарь, я уже не жалел о том, что среди вас не было Христа. Ведь он был – первый крамольник. Он восставал против угнетения несчастных, он обличал богатых. В моей отчизне ему нет места. Ему не дали бы говорить. Его бы вновь распяли.

Довольно крови!..

Ид.

 

Местная хроника.

Привокзальная слобода о земле.

Недавно состоялось собрание домовладельцев в пожарном саду для обсуждения вопроса об отчуждении городской земли, занятой домами в привокзальной слободе.

Из 5-тысячного населения на собрании участвовало до 20 человек. Приглашались, по выбору, люди богатые.

На таком важном собрании прения не записывались, баллотировки вопросам не было.

Участники собрания поделились на две партии: одна стояла за покупку земли у города по 5000 р. за десятину, поручив вести дело поверенному – юристу.

Другая партия основательно доказывала, что большинству бедного населения нет возможности уплачивать 5000 р., хотя бы с рассрочкой на 20 лет; причем рекомендовалось с вопросом о земле обратиться в Государственную Думу.

Выразителями этого последнего взгляда явились К. И. Могилевцев и г. Палладин.

Собранием было принято первое мнение.

 

Забастовка.

 12 июня   рабочие  центрального склада Мальцовских заводов, работая под дождем с 6 час. утра, оставили работу в 6 час. вечера, т. е. не стали работать тогда, когда и не должны работать.

«Начальству» не понравился ранний уход с работы, поэтому на другой день утром рабочим предложено взять расчет.

Прежде послушный и забитый рабочий на этот раз проявил самоотверженность и солидарность, все 40-50 человек, кроме двух, взяли расчет.

В следующий раз мы сообщим, при каких порядках и условиях работают теперь в этом проклятом гнездышке.

Ан-н.

 

Областной отдел.

К вопросу о рабочем движении в Карачеве.

В славные дни освободительного движения и карачевские рабочие не остались глухи немы к тому, что твердо и смело требовали передовые борцы – рабочие Москвы, Петербурга и др. мест. Вместе с организованным пролетариатом карачевские рабочие переживали те же чувства ненависти к самодержавному правительству и трепетали за участь жертв его произвола и насилия.

Неорганизованные, оторванные от своих героев-товарищей в уездной глуши, они не могли помочь не только столичным борцам, но не имели сношений и связи даже с ближайшими товарищами, рабочими Бежицкого и Мальцовских заводов, за последние годы стойко ведущих борьбу с капиталом. Душа каждого из них кипела от несправедливостей и угнетения хозяев, чиновников; они искали выхода к лучшему.

Сознательный из них поняли, что «один в поле не воин», нужно сплотиться, сорганизоваться и… благодаря этому сознанию, они образовали профессионально-политический союз карачевских рабочих, обрабатывающих волокнистые вещества. С любовью принялись они за организаторское дело, интеллигентные друзья рабочих помогли им в этом новом деле; выработан был устав, основана касса, каждую неделю устраивались чтения и беседы в отведенном городским управлением помещения, число членов союза росло, рабочие других ремесел (сапожники, столяры) просились в союз, касса увеличивалась. Союз карачевских рабочих уже подумывал завести связи с союзами рабочих других мест, помышлял вступить в ряды организованных рабочих всей империи, чтобы представлять один из отрядов российской рабочей партии – силы непобедимой; но недремлющие враги рабочих поняли грозившую им опасность, и поспешили принять меры к тому, чтобы помешать союзу развиваться дальше, сбивая с толку наиболее темных и неустойчивых из рабочих, пустив в ход доносы начальству, что в Карачеве завелись рабочие, «крамольники», распуская нелепые слухи про союз. В это же время наступили черные дни реакции (поворота назад), с казнями, арестами, высылками и прочими ужасами.

Карачевскому союзу рабочих пришлось испытать на себе последствия быстрой перемены фронта в политике: казаки разрушили обстановку помещения союза, а власть попечительная о нуждах рабочих закрыла молодое детище – союз. Эта неудача – хороший урок карачевцам, она ненаглядно показали им, что лучшее житье не придет само, его нужно сознательно взять. Карачевскому, как и всякому пролетариату, необходимо упорно трудиться над рабочим делом – в нем залог будущей лучшей жизни. Надо собираться кружками, читать, беседовать, устраивать митинги, обсуждать свое положение и положение всего народа, стараться вполне сознательно относиться ко всему окружающему, и ни в каком случае не падать духом. Для руководителей и членов закрытого самовластным правительством союза карачевских рабочих преступно было бы бросить неудавшееся дело, им надо твердо стоять на своем и не смущаться временными неудачами, искать сознательных, укреплять в них веру в правое дело. Надо помнить, что наступит лучшее время и его нужно встретить, как долгожданное, приготовившись. Пострадавший союз – детище рабочих – возродиться снова и, я верю, что тогда еще сознательнее, еще крепче возьмутся карачевские рабочие за организацию своего союза. В ней сила борьбы пролетария с капиталом.

Один из организаторов Карачевского Союза Рабочих.

 

Письма в редакцию.

I.

М. Г. г. редактор!

Позвольте через посредство Вашей газеты опровергнуть возведенную на меня клевету, напечатанную в №11 «Брянского Голоса», за подписью «Точка», где сказано, что  явился богатый еврей, заявил, что евреи в Белостоке сами виноваты, бросали бомбу в православную процессию и т.д. Во имя правды, которая теперь необходима более, чем когда-либо, разъяснения коей все жаждут, излагаю все происходящее. В пятницу  9-го сего июня  брянские власти, в составе гг. уездного исправника, воинского начальника, полицмейстера и городского головы собрали для совещания граждан и 4 евреев, в числе которых был и я, от которых желали узнать источник упорно носящихся слухов о готовящемся погроме, но такого сведения никто не мог доставить фактично: лишь указано было на рассылку листков по домам возмутительного характера. При объяснении г. полицмейстера, что у него есть довольно казаков и стражи для недопущения беспорядков, некоторые из присутствовавших заявили желание удалить полиц<ейскую> охрану, ставя в пример белосток, главными виновниками в коем оказываются полиция и т. д. Подобное предложение и даже разговор об этом я признал крайне рискованным и поспешил прервать такое неуместное суждение такими словами, что, дескать, мы не пришли давать совет, а лишь покорнейше просить власти, которым и вполне доверяем, что не допустят насилия над нами. Белостокские события теперь мы не должны разбирать: там следствие выяснит, кто виновен – может быть, и есть евреи виновные, но в Брянске, наверное, нет виновных. Вот все мною сказанное, подтверждения же виновности белостокских евреев, тем более, бросание бомб в религиозную процессию, ни мной, ни кем-либо из присутствовавших не выражалось. Касательно бойкота вашей газеты тоже чистейшая выдумка: выслушав мнение о незаконно-вредном направлении вашей газеты, я, не опровергая и не оспаривая, спросил: «Почему же газету не закрывают? Коль скоро она выходит, ее читают все, не исключая и евреев». Вот истина, которую подтвердят все присутствовавшие при этом, благонамеренное же стремление автора «Точка» пусть общество оценит, ибо провокация от какой бы партии она ни происходила: «истинно русских» или «истинно не русских» людей, одинаково должна быть осуждаема.

И. Рабинов

От редакции: Нижепомещенное заявление, в связи с подтверждением самим И. Рабиновым в настоящем письме трогательно-нежных отношений к полиции, уяснят читателю, по чьему адресу должны быть направлены последние строки письма этого господина, которого так энергично чураются брянские евреи.

 

II.

М. Г. г. редактор!

По поводу заметки в №11 «Брянского Голоса» («Отголоски погромного дня») мы, нижеподписавшиеся, просим огласить следующее: Никто из брянских евреев не уполномачивал г. И. Рабинова для участия в совещании с г-м полицмейстером по поводу предстоящего (по слухам) еврейского погрома и, вообще, «еврей» Рабинов, имеет очень мало общего с евреями г. Брянска. Даже он и не живет в г. Брянске, а живет в уезде. Отношение его к погромным эпопеям стало нам известно после октябрьских событий… Гг. «охранители» едва ли встретят противника их убеждениям в лице «еврея» Рабинова. В упомянутой заметке ошибочно сказано «богаты» еврей Рабинов. Богатство последнего у нас в большом сомнении… Мы особенно резкой грани между «евреем» Рабиновым и «истинно русскими» организаторами погромов никогда не проводили, вообще, г-н Рабинов никогда доверием еврейского о<бщест>ва не пользовался, и не пользуется.

Просим редакцию возвратить Рабинову внесенные им 10 р. в пользу белостокцев.

От гг. Рабиновых пожертвования не нужны. Бедные белостокцы с презрением отвергнут жертву подобных господ.

Следует 33 подписи.

От редакции. По поводу возвращения г. Рабинову сделанного им пожертвования, редакция заявляет, что она не считает себя в праве это сделать. Пожертвование г. Рабинова будет вместе с другими препровождено по назначению.

 

Ответ на «Стороннее сообщение» А. Итина.

Типография Итина приобретена нами на полном ходу в полном ее составе с  15 апреля  сего года, на что у нас имеется нотариальный договор от  30 мая , расписка Итина от  2 июня  и его же расписка от  7 апреля , причем об исключении книг его личных счетов не было речи и все они были переданы нам для справок и руководства, а потому говорить о якобы самовольном захвате нами этих книг, по меньшей мере, со стороны Итина недобросовестно, тем более, что все нужные ему счета он мог выписать во всякое время и мы против этого ничего не имеем.

Обращаться к гг. заказчикам с просьбой не платить нам за заказы, выполненные до  30 мая , тем более не рекомендует его, во-первых, потому что никаких получений по его счетам нами произведено не было, и мы этого не имели в виду; во-вторых, гг. заказчики совершенно не могут знать, какой заказ выполнен до  30 мая  и какой после. Мы же с своей стороны считаем долгом заявить, что все заказы, исполненные  с 15 апреля по 30 мая , мы считаем исполненными нашими средствами и из наших материалов, чистая прибыль от каковых заказов должна принадлежать нам. В виду отказа Итина от выполнения этого своего обязательства дело по этому вопросу нами направляется в судебном порядке.

А. Иванов, Н. Волосевич.

Брянский Голос. – 1906. – 28 (15) июн. (№13)