q
Подписывайтесь на наши аккаунты в соцсетях:

В её портрете улыбка — доминирующая деталь. С появлением этой маленькой, хрупкой женщины действительно вокруг становится светлее и теплее. От её облика исходит та же доброта, что и от её искусства. Песни Александры Пахмутовой — одна из наиболее трогательных и лиричных страниц современной нашей культурной летописи. «Нежность», «Усть-Илим», «Беловежская пуща», «Дикая собака динго», «Надежда» — в них мировоззрение, настроения целого поколения советских людей.

Впрочем, не совсем справедливо называть их песнями только Пахмутовой — в подавляющем большинстве они написаны в соавторстве с поэтом Николаем Добронравовым, её неизменным партнером не только в творчестве, но и в жизни. И если дать себе труд вникнуть в слова песен, явственно обозначится основа, объединившая поэта и композитора: все та же человечность, душевность или, если скаламбурить, добрый нрав.

В минувшую субботу в Брянске, в киноконцертном зале «Дружба» Александра Пахмутова, Николай Добронравов и молодой певец Павел Дементьев приняли участие в творческой встрече с коллективами музыкальных школ, училищ, которую организовал методический кабинет управления культуры. Программа выступлений была сформирована так, что творчество Пахмутовой представало разнообразно, а порой и неожиданно. «Я тебя люблю» — эту песню я уже тысячу лет не слышала, — призналась Александра Николаевна после концерта. — И «Нежность» в исполнении маленьких домристов тоже совершенно неожиданна».

А у зала были свои открытия: песни «Виноградная лоза», «О глупцах и мудрецах» — фрагмент из нового цикла, написанного на слова Расула Гамзатова, «Октябрь 17-го года» — они созданы совсем недавно и многим были попросту ещё неизвестны.

По общему признанию, концерт, посвященный творчеству народной артистки СССР, лауреата Государственной премии СССР и премии Ленинского комсомола Александры Пахмутовой, стал событием в жизни области (на встречу приехали со своими педагогами юные музыканты из Сельцо, из Погара). И хотя пребывание гостей я нашем городе было весьма кратковременным, корреспондент «Брянского рабочего» взяла интервью у Александры Пахмутовой и Николая Добронравова.

 

Корр. — В Брянске вас ждали много лет, в последний раз приглашали к празднованию 1000-летия. Но выбрались вы только вот теперь, сказали: «На сей раз нельзя было не ехать». Что кроется за этими словами?

А. П. — Видите ли, композитору ехать просто куда-то — трудно себе представить. Правда, при Союзинформцентре, например, организуются группы (композитор, музыканты, певцы и т. д.), они разъезжают по стране. Некоторым и группы не нужны — Ян Френкель сам поет, может выступать один. У меня такой группы нет — это было бы обязательствами перед людьми, которые меня бы отягощали…

Н. Д. — И голоса такого, как у Френкеля, нет…

А. П. — Поэтому я не гастролирую. Мы едем туда, где наше присутствие просто необходимо. Вот, к примеру, сегодня нам бы очень хотелось передохнуть в Брянске, а мы возвращаемся в Москву. Завтра там концерт народного балетного театра из Усть-Илимска (представляете, народный балет, это ж такая редкость. Воистину непобедимый у нас народ — сколько его ни дави, сколько ни обделяй, а жива его душа!). Одна из композиций спектакля, «Таежный ноктюрн», целиком поставлена на мою музыку. Естественно, мы не могли не принять приглашения. То же получилось в Брянске: подготовили такой большой концерт, с такой любовью. А главное, столько детей участвует. Сыграть, спеть с ними — в этом отказать нельзя.

Корр. — С чего началось ваше с Николаем Николаевичем творческое содружество?

А. П. — С детской песенки «Лодочка моторная», кажется, в 1957 году. А вообще познакомило и подружило нас радио. Мы — «радийные» люди. Николай Николаевич окончил школу-студию МХАТ, много читал на радио…

Н. Д. — Это у меня второе образование, кроме того, я — педагог.

А. П. — Да и я, признаться, больше люблю радио, на сцене чувствую себя неуютно. Меня интересует запись. Это документ. Это эталон, который я нянчу.

Корр. — И теперь, скажем, в замыслах вы по-прежнему отводите место детям?

А. П. — Да, но говорить о замыслах боюсь, многое срывается. У нас прекрасное сотрудничество с большим детским хором Всесоюзного радио. Прекрасный коллектив, технических проблем — никаких, только творческие. Но не хватает времени, не доходят руки.

Корр. — Уж коли заговорили о детях, вы выросли в музыкальной семье?

А. П. — Как сказать… Папа мой был необыкновенно одаренный человек — и как музыкант, и как художник, руки у него были золотые, за ночь мог собрать приемник. Он был душой самодеятельного оркестра русских народных инструментов. Но профессиональным музыкантом ему стать не довелось, работал на электростанции. И семья очень боялась, чтобы то же не случилось со мной, положила все силы, чтобы выучить меня.

Н. Д. — Когда Аля уже стала известной, мы как-то получили письмо из Волгоградской стороны, где автор сообщал, что услышал ее «Русскую сюиту», и спрашивал, не приходится ли она родственницей известного народного музыканта Николая Пахмутова.

Корр. — Кроме «Русской сюиты», у вас есть и другие сочинения не песенного жанре.

А. П. — Есть несколько симфоний — их исполняет оркестр Евгения Светланова, концерт для трубы — он был исполнен в США, в работе сюита «Битва за Москву»…

Корр. — Из зала поступил такой вопрос: «Как уживаются в вашей семье два союза?» Видимо, имеются в виду писательский и композиторский. Судя по результатам…

А. П. — Хорошо уживаются, мирно. В нашем, семейном союзе нет перестройки.

Корр. — Тогда ваш взгляд на перестройку вне этого союза. (Александра Николаевна ведь большой общественный деятель — секретарь правления Союза композиторов СССР, депутат Верховного Совета РСФСР). Взгляд на те же выборы народных депутатов, которые сейчас проходят, — таких выборов мы еще не знали.

А. П. — Если честно, я до конца не во всем разобралась, Я только очень хочу, чтоб происходящие процессы прибавили нам подлинной демократичности (а на деле порой больше слов). Моя кандидатура возникла на пленуме Союза композиторов, но я взяла самоотвод. Я представляю в Верховном Совете России Воронежскую область, люблю ее, знаю и, думаю, с меня этого достаточно. Иное дело, скажем, Иосиф Кобзон. Этому человеку на роду написано заниматься государственной деятельностью: к нему все обращаются, у него вечно полные карманы записок, беспрерывные телефонные звонки. Он честный и мыслящий человек, прекрасно знает проблемы искусства, культуры, подходит к ним без лжи и фальши. Это настоящий перестройщик на эстраде. И я выступаю его доверенным лицом на проходящих выборах.

Н. Д. — Мне близка идея, боль Достоевского: люди должны искать то, что их, самых разных, объединяло бы. Очень важно вспомнить об этом сейчас, искать правду для всех, а не для себя. Я постарался это выразить я своей «Виноградной лозе»: «Доброта — в посеве правды».

Корр. — Как я понимаю, вас, как и многих других, настораживает некоторая агрессивность, которая нередко становится спутницей перестройки.

Н. Д. — Даже песня, заметьте, стала агрессивной.

Корр. — Вы имеете в виду наступление «роковой» музыки?

Н. Д. — Поймите, когда-то Аля была в числе первых — и ей доставалось за это, — кто поддерживал Александра Градского, Андрея Макаревича, многих Других. Все жанры имеют право на жизнь. Но идет наступление бездуховного псевдоискусства.

А. П. — И при нынешних фантастических технических средствах оно действительно играет дьявольскую роль. Как с этим бороться? Очень сложно. Даже если в школе учитель пытается что-то вложить в ребенка, дома это перечеркивается одним нажатием кнопки телевизора. Обратите внимание: если звучит гармонь — программа идет на ТВ днём, когда никто не видит и не слышит. Если рок-ансамбль — в самые удобные часы. Может быть, начать и с этого. А сколько других «но»: где достать ноты (мы столько высылаем их по просьбам детей…)? Дети из-за Урала пишут: «У нас был пенщик, — это имеется в виду учитель пения, — а теперь его нет, он сбежал в Челябинск».

В силу многих обстоятельств дети сегодня оказываются отторженными от живого, подлинного искусства, от музыки, хотя по отчетам мы «охватываем» миллионы. Для начала нам надо осознать это с должной остротой.

Сегодня мы были на родине Тютчева, в Овстуге. Познакомились там с учителем математики Алексеем Михайловичем Радченко. Играет на баяне, учит этому детей, вокруг него — самодеятельность. Он, кажется, самоучка. Но благодаря ему дети слышат живую, настоящую музыку. Свою — народную, национальную.

Низкий поклон таким людям.

 

Е. ЧАЛИЯН.

 

Брянский рабочий. – 1989. – 22 марта (№67). С.4