q
Подписывайтесь на наши аккаунты в соцсетях:

У нас нет традиций – черта, свойственная или беззаботному детству или дикому варварству. Дитя легкомысленно обращает в игрушку фамильную редкость, рвет и дробит ее в куски. Вандал с диким торжеством разрушал прекрасные создания римского творчества. Гиляк бросает в костер отцовского «бога», рассердившись за то, что он не помог ему на охоте; потом вырезывает себе нового божка, пачкает его рыбьим жиром и говорит: «Вот этот мне поможет…» Неуважение к старине или даже к тому, что уже создано и существовало, приносило видимо для всех пользу – печальный признак общественного невежества. Недавно мне пришлось говорить об уничтожении «Святых ворот» — останков Поликарпова-Спасского монастыря. К этому еще придется возвратиться. Теперь я хочу поговорить о другом.

Предварительно несколько слов о слове «преобразование». Была у нас женская прогимназия – это преобразование, ибо низшие классы гимназии не что иное, как прогимназия. Существует женская приходская школа. Поговаривают, чтобы ее обратить в женское пятиклассное училище по типу Мариинских. Это же преобразование, ибо три низших класса Мариинского училища составляют, так сказать, училище приходское. Было у нас низшее механико-техническое училище. В нем учились окончившие курс в городских и образцовых училищах, преимущественно дети людей с ограниченными средствами, которым, по пословице, «не до жиру, быть бы живу». «Жиру» низшее техническое училище могло дать лишь немногим счастливцам. В нем получалось специальное образование, дающее ученику «по гроб жизни» известное положение, — кусок хлеба и кусок еще кое-чего, а населению полезных и осведомленных в своем деле работников. Это главное. А затем все образование заканчивалось в три года, стоило родителям, сравнительно говоря, не дорого. Но училище решено было «преобразовать» «в среднее техническое, по типу комиссаровского в Москве». Слово «преобразовать» тут не совсем у места. Из среднего технического училища никоим способом низшего не выкроишь: все дело сводилось к тому, чтобы старое уничтожить, срыть до основания, и на его развалинах построить новое «по типу Комиссаровского в Москве». Теперь дело сделано. Вышло, положим, не Комиссаровское, а простое среднее техническое училище, в установленным четырехлетним техническим курсом и с присоединением к нему трех младших классов с упрощенным и видоизмененным курсом первых трех классов реальных училищ. Впрочем, суть не в этом: что бы ни вышло, лишь бы вышло. Главное, «старое» низшее техническое училище уничтожено дотла. Зачем? Потребности местного населения в средней школе бесспорны. Ну, и хлопочи об открытии средне-учебного заведения того или иного типа (город ходатайствовал, между прочим, от открытии реального училища. Постановление думы 21 июня 1894 г. (4 июля по новому стилю — БВ). Причем тут низшее техническое училище, доказавшее свою полную полезность и соответственность местным нуждам? Почему его надо уничтожить? А вот подите ж!… «У нас есть новое, значит – плюй на старое! Туда его, к черту, в подкладку…» Результаты плачевны: многие из имевших возможность учиться в низшем техническом, при существовании одного среднего остались за флагом… Куда деться? Конечно, некуда. Ответственные места, требующие специальных знаний, заняты безграмотными практиками-самоучками, а закончивших полный низший общеобразовательный курс – «Перепроизводство». Ненормальность положения сказалась сразу резко. Слышно, что лучшие из местных общественных деятелей замышляют вновь ходатайствовать об открытии если не низшего технического, то, по крайней мере, ремесленного училища. Но ведь это – Улита. Когда-то она поедет, да когда то будет. Да и будет ли?.. Есть немецкая пословица: Ein Narr Kann mehr fragen, acs sieben Weisw sagen. В вольном русском переводе: Дурак один камень в воду бросает, а умников сто вытаскивают…

В заключение несколько слов об останках Поликарпова-Спасского монастыря. Имея некоторые данные судить, что часть места, огороженного соборной оградой была некогда кладбищем, убедительнейшее прошу брянских старожилов и всех, так или иначе осведомленных в брянской старине, поделиться со мною своими знаниями. Желательно иметь ответы хотя бы на один только (от каждого корреспондента) из следующих вопросов.

1) Как велико (приблизительно) количество костей, обнаруженных при закладке фундамента нынешнего соборного храма? Где вновь погребены они? Не было ли при обнаружении их каких-либо особо замечательных случаев или примет?

2) При закладке фундамента строящегося ныне здания для нужд духовенства не было ли обнаружено костей? И если да, то много ли? Погребены ли они и где?

3) Какие известны предания о личности и подвигах преподобного Поликарпа.

Сведения эти необходимы для более точного установления места, где именно почиют под спудом мощи преп. Поликарпа (а, следовательно, и наглядного опровержения смущающего иных граждан ошибочного мнения, будто мощи Брянского угодника находится в пещерах Киево-Печерской лавры или в другом каком месте – только не в Брянске). Вместе с тем они могут послужить подтверждением догадок археографа П. Н. Тиханова, что преп. Поликарп – потомок св. Михаила Черниговского (в мире – князь Петр Иванович Барятинский). С благодарностью приму и всякие иные сведения, не входившие в круг поставленных выше вопросов, но относящиеся к предмету исследования. Адресовать прошу в редакцию «Орловского Вестника» с подписью: Семёну Ивановичу Позднееву.

С. И. Позднеев.

 

Орловский вестник. – 1900. – 23 ноя. (10 ноя.) (№302)