Судебный процесс по делу о зверствах немецко-фашистских захватчиков в Орловской, Брянской и Бобруйской областях
УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 26 ДЕКАБРЯ
26 декабря в Брянске началось слушание дела группы бывших военнослужащих германской армии, обвиняемых в массовых истязаниях и убийствах гражданского населения и пленных красноармейцев, в ограблении и разрушении городов, сёл и деревень Орловской, Брянской и Бобруйской областей в период оккупации 1941—1943 гг.
Перед Военным Трибуналом округа предстали генерал-лейтенант германской армии Бернгард Фридрих Густав, бывший командующий тылового округа 2-й танковой, а затем 9-й пехотной армии; генерал-майор германской армии Гаманн Адольф, бывший комендант города Орла, Брянска и Бобруйска, одновременно являвшийся командующим Орловского административного округа, а затем командующим Бобруйского укрепленного района; обер-ефрейтор германской армии Штейн Карл-Теодор и ефрейтор Лемлер Мартин.
Дело рассматривается Военным Трибуналом под председательством генерал-майора юстиции тов. Микляева и членов Трибунала полковника юстиции тов. Хрякова и подполковника юстиции тов. Кипарисова. Государственное обвинение поддерживает исполняющий обязанности военного прокурора округа гвардии подполковник юстиции тов. Максимов. Защитниками подсудимых по назначению от суда выступают адвокаты тт. Миловидов, Долгополов и Коваленко.
В зале суда присутствуют рабочие, инженерно-технические работники, служащие предприятий и учреждений Брянска, колхозники районов нашей области.
На утреннем заседании было оглашено обвинительное заключение, опубликованное в предыдущем номере «Брянского рабочего». Присутствующие в зале с исключительным вниманием выслушали этот документ о чудовищных зверствах фашистских разбойников в Брянщине, Орловской и Бобруйской областях.
После оглашения обвинительного заключения, на вопрос председательствующего подсудимые Штейн и Лемлер полностью признали себя виновными. Подсудимый Гаманн признал себя виновным в том, что отдавал приказ мобилизовать мирное население Бобруйска для работы на оборонительных сооружениях и заявил, что он лишь выполнял приказы непосредственного начальства.
Подсудимый Бернгард признал себя виновным в создании жестокого режима в концентрационных лагерях, в мобилизации мирных граждан на работы по разминированию полей и в угоне их на работу в Германию.
Затем суд приступает к допросу подсудимых. Первым допрашивается Лемлер Мартин. Его показаниями и ответами на вопросы государственного обвинителя воскрешаются страшные картины кровавых преступлений. Являясь командиром группы, Лемлер принимал активное участие в истреблении мирного населения и уничтожении производственных и жилых зданий. Путь этого фашистского вояки и его сподвижников по нашей области от Жиздры до Гомеля отмечен кровью сотен ни в чём неповинных мирных людей, руинами и пепелищами в городах и сёлах. Лемлер лично убил не менее 100 мирных жителей.
На станции Зикеево погромщики во главе с Лемлером взорвали вокзал, превратили в развалины 10 жилых зданий. Кошмарные злодеяния совершили они в Жиздре. Там было превращено в развалины около 60 домов, продовольственные склады и другие помещения. Разбойники взрывали и жгли жилища вместе с людьми. Кто пытался выскочить из рушившихся и горящих зданий, находил себе смерть от пули. Под обломками зданий и в огне погибли сотни людей, в том числе много детей. В Жиздре Лемлер лично умертвил свыше 20 человек.
Лемлер участвовал в уничтожении вокзала станции Брянск-1 и расположенных поблизости домов, моста, соединяющего вокзал с городом. В городе Брянске он со своими сподручными взорвал 7-8 жилых зданий. В 15 километрах от Брянска Лемлер, как он выразился, принял участие в «охоте на партизан». Углубившись в лес, немецкие бандиты встретили группу человек в 200 и с ними обоз. Всех людей они расстреляли и часть повесили, а лошадей с повозками угнали с собой. Вскоре изуверы настигли ещё одну группу в 300 человек, в которой были женщины и дети. Мужчины были расстреляны или повешены на месте, а женщины и дети отправлены в сторону Гомеля.
Убегая из-под ударов Красной Армии, Лемлер со своей группой занимался массовым ограблением крестьян. Грабежи зачастую сопровождались убийствами. Лемлер вспоминает об одном таком характерном случае. В 60 километрах от Гомеля он со своим товарищем остановился на ночлег. Зайдя в хату к одному старику, мародёры потребовали продуктов. Старик заявил, что у него ничего нет. Он был сначала избит, а потом застрелен.
— За что старик был расстрелян? — спрашивает государственный обвинитель.
— Он обманул нас, — оправдывается убийца. — Сказал, что ничего нет, а мы кое-что нашли. Разволновались и застрелили.
На Другие вопросы о причинах убийств и грабежей Лемлер отвечает стереотипной фразой: «Мы выполняли приказы начальства». Но припёртый к стене неопровержимыми уликами, он вынужден сознаться, что очень часто убивал, грабил и жёг дома по собственной инициативе.
Государственный обвинитель: Ваши показания свидетельствуют о том, что вы воевали не с партизанами, а с мирным населением.
Лемлер: Мы вели борьбу с партизанами и с мирным населением.
Подсудимый Гаманн спрашивает у подсудимого Лемлера, имел ли последний приказ вести борьбу с гражданским населением и кто подписал такой приказ. Лемлер отвечает: такой приказ был, подписывал его генерал-лейтенант Мюллер. Подсудимый Бернгард интересуется, действительно ли существовал приказ командующего армией взрывать дома вместе с их жителями. Лемлер и на это даёт утвердительный ответ.
Следующим даёт показание Штейн Карл Теодор. Он признаёт себя виновным в том, что расстреливал советских людей и поджигал дома. Подсудимый подробно рассказывает о том, как под видом борьбы с партизанами он и другие немцы уничтожали население советских сёл и деревень. Деревню Михайловка немецкие изверги сожгли дотла. В деревне Вельяминово они расстреляли 40 мирных жителей, в том числе и стариков.
В районе деревни Коптилово, юго-западнее Карачева, группа Штейна захватила 6 крестьян и расстреляла их. В августе-сентябре 1943 года Штейн совершил много кровавых преступлений на участке железнодорожной линии Брянск-Навля. Население сёл при приближении фашистских изуверов разбегалось. Штейн вместе с другими варварами стрелял по убегавшим мирным гражданам и лично убил около 40 человек.
Штейн и его группа северо-западнее города Почепа, в районе деревни Громыки, захватили 70 русских людей и доставили их в штаб полка. Дальнейшая судьба этих людей неизвестна. Штейн признаёт, что на всём пути отступления немецко-фашистских захватчиков от Орла до Клинцов было сожжено множество деревень.
Всё это делалось под видом борьбы с партизанами, но самих партизан я не видел, — вынужден признать убийца. — Это было планомерное истребление мирного населения.
Подсудимый далее показывает, что он, как и все солдаты и офицеры, занимался грабежом — отнимал у населения скот и птицу, а то, что не мог захватить с собой, уничтожал.
Он сообщает, что в грабежах и убийствах участвовал и командный состав германской армии.
— Вы получили несколько наград. За что вы их получили? За «подвиги» в борьбе с мирным населением?— задает вопрос государственный обвинитель.
— Я получал награды и не интересовался, за что они — за боевые подвиги или за борьбу против мирного населения, — отвечает Лемлер.
В конце утреннего заседания начался допрос подсудимого Гаманна Адольфа.
ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 26 ДЕКАБРЯ
На вечернем заседании продолжался допрос бывшего военного коменданта Орла и командующего Орловским административным округом, а затем коменданта Брянска, Бобруйска и командующего Бобруйского укреплённого района, подсудимого Гаманна. Бывший генерал немецкой армии строил из себя «маленького человека» и всячески старался прикрыть свои преступные действия приказами вышестоящих командиров. Более того, этот откормленный фашист зачастую пытается опровергнуть… собственные показания, данные на предварительном следствии и записанные им на немецком языке.
Но в ходе судебного следствия, путём перекрестного допроса председателем Трибунала и государственным обвинителем подсудимый неоспоримо уличается во лжи, в попытке уйти от ответа за многочисленные тягчайшие преступления, совершённые на советской земле.
В начале судебного следствия Гаманн показал, что с 8 июля 1942 года и до 4 августа 1943 года он был комендантом города Орла и здесь не было случая расстрела советских граждан, а также ни одного факта ущемления гражданских свобод мирного населения.
Это показание Гаманна встречено смехом присутствующих.
Государственный обвинитель напоминает подсудимому ряд его преступлений, многие из которых были признаны им самим на предварительном следствии.
Только в одной Орловской тюрьме и лагере для военнопленных расстреляно около 5.000 человек, трупы которых закопаны на кладбище около тюрьмы. Там же было расстреляно 72 больных, находившихся а психиатрической лечебнице. О последнем факте Гаманн вынужден произнести:
— Командующему 2-й танковой армией потребовалось здание больницы, и потому он отдал приказ о расстреле всех больных.
Подсудимый далее уверял, что ой, как военный комендант города, не касался гражданской администрации, а поэтому не несёт ответственности как за притеснение мирного населения, так и за угон через биржу труда советских граждан на каторгу в Германию и на строительство оборонных сооружений на фронте. Гаманн снова уличается во лжи. Государственный обвинитель просит председателя Трибунала показать Гаманну два подписанных им приказа. Переводчик читает эти приказы, отпечатанные типографским способом на русском языке. Распоряжение первое, датированное 1942 г., обязывает всё трудоспособное население города Орла зарегистрироваться в бирже труда. Второе распоряжение, относящееся к периоду ухода немцев из Орла, предлагает населению города эвакуироваться только в западном направлении, а лицам в возрасте от 14 до 60 лет явиться в лагерь для военнопленных. Указывается, что появление на улице с наступлением темноты карается расстрелом.
Государственный обвинитель, обращаясь к председательствующему суда, говорит, что в деле есть фото, снимки трёх повешенных рабочих, осуждённых за якобы плохую работу, и трупы трёх подростков. Перед этими и многими другими прямыми уликами подсудимый Гаманн вынужден только пожимать плечами.
Немецко-фашистские захватчики с целью испытания отравляющих веществ и действия медикаментов отравили ипритом группу рабочих орловских валяльной и жестяной мастерских. Это злодейство было установлено судебно-медицинской экспертизой, проведённой вскоре после освобождения города. Военный комендант не мог не знать об этом. Однако Гаманн заявляет, что ему об этом неизвестно. Впрочем, потом подсудимый заявил, что знал вообще об отравлении рабочих, но не принял мер, так как не обнаружил виновных.
В конце 1943 года в немецкий госпиталь, находившийся в Марьиной Горке (Белоруссия) были направлены дети от 6 до 13 лет, насильно отнятые у родителей. Дети содержались в ужасающих условиях. У них, как сообщили Трибуналу медицинские работники, брали кровь для переливания раненым германским военнослужащим. Гаманн цинично заявляет, что в Марьиной Горке располагался детский дом отдыха.
Подсудимый Гаманн пытается также снять с себя ответственность за расстрел многих советских граждан в Брянской тюрьме, трупы которых закапывались в Верхнем Судке. Устанавливается, что он дал «приказ выпустить заключённых», на деле это означало уничтожить их.
По распоряжению Гаманна в первых числах ноября 1943 года на еврейском кладбище около деревни Яловики арестованные жители Бобруйска раскапывали рвы с убитыми гражданами города. Трупы складывались в штабеля и сжигались. Это делали немцы с целью замести следы своих преступлений. Гитлеровцы убили и сожгли и тех арестованных, которые раскапывали рвы. Таким образом, была истреблена половина жителей города. Гаманн не отрицает, что население Бобруйска действительно исчезло, но куда — ему неизвестно.
— Я пытался установить это у командующего войсками СС, но ничего не добился, — заявил подсудимый.
На предварительном следствии Гаманн дал показание о том, что он принуждал мирных советских граждан превращаться в миноискателей. На суде он стал отрицать это. Оглашается письменное заявление немца Бурхарт, который свидетельствует о том, что весной 1944 года в Бобруйске состоялось совещание бургомистров, где был зачитан приказ Гаманна, который обязывал привлекать местное население к проверке дорог с целью обнаружения мин.
Гаманн, наконец, вынужден признать и этот факт.
В городе Орле Гаманн председательствовал на суде и выносил смертные приговоры гражданам. Это были невинные советские люди. Подсудимый заявляет далее, что он не отдавал приказов об отправке мирного населения в Германию, но знал о таких действиях немецких властей и не противодействовал им. В дальнейших своих показаниях на вопросы государственного обвинителя и председателя Трибунала Гаманн признал, что жестокое обращение с мирными советскими гражданами противоречило законам войны. Однако он сохранял эти установившиеся порядки, считая, что они только принесут пользу германской армии.
Затем суду даёт показания бывший генерал-лейтенант германской армии Бернгард Фридрих. Он был командующим тыла 2-й танковой, а затем 9-й пехотной дивизий, действовавших на территории Орловской, Брянской и Бобруйской областей. Подсудимый говорит, что немецкое командование возложило на него охрану коммуникаций и поддержание порядка в тылу войск. Для этой цели Бернгард имел до 50 тысяч солдат.
Как и обвиняемый Гаманн, Бернгард пытался отрицать свою вину в злодействах, совершённых его войсками, и пытался изобразить дело так, что на оккупированной немцами территории ничего особенного не было. Но он был разоблачён и предстал перед судом как матерый грабитель и убийца ни в чем неповинных мирных советских людей.
Бернгард дважды был в Берлине на собраниях командиров немецкой армии, на которых выступал Гитлер. Главарь фашистской банды дал подробные указания о том, что в оккупированных немцами советских районах должен быть установлен жестокий режим, что в первую очередь должна быть уничтожена передовая, патриотически настроенная часть граждан. Подсудимый с особой активностью выполнял директиву своего фюрера. Начав войну против Советского Союза в чине полковника, он за свои «подвиги», выразившиеся в зверствах против советских людей, быстро получил звание генерал-лейтенанта и был отмечен несколькими наградами.
Фашистскому генералу не сиделось в штабе. Он то и дело выезжал в свои части и требовал от них всё новых репрессий против населения. На вопрос государственного обвинителя, где он был, Бернгард на ломаном русском языке называет районы нашей области: Карачев, Почеп, Трубчевск, Брасово, Жуковка, и другие. После его посещений солдаты свирепствовали ещё злее.
В лагере № 142, который находился на Урицком поселке (город Брянск), Бернгард был дважды. Здесь был установлен невыносимый режим. Советских военнопленных и мирных граждан морили голодом.
Детям выдавали в день 50 граммов хлеба. Медицинской помощи не было, и заключенные умирали от тифа. Ежедневно гибли десятки советских людей.
На станции Тростна, Жуковского района, солдатами 707 немецкой дивизии, входившей в группу войск Бернгарда без следствия и суда были повешены 8 учителей. За что? За то, что они, как показал фашистский убийца, якобы, намеревались совершить акт против германской армии.
Немецко-фашистские захватчики, поставили перед собой задачу превратить наш народ в послушных рабов, изощрялись в методах истребления людей. Так, они использовали советских граждан для разминирования дорог и полей. Мирных наших людей под конвоем заставляли по этим местам тащить бороны. На вопрос: как вы считаете, опасно ли это было для жизни, Бернгард цинично ответил:
— Нет. Ведь при этом были и наши солдаты.
Немецкие солдаты-конвоиры, как выяснено на суде, следовали за бороной на расстоянии 20—25 метров.
На суде установлено, что генерал- лейтенант Бернгард, будучи командующим тылового округа 2-й танковой армии, действовавшей в 1941— 1943 г.г. на территории Орловской и Брянской областей, неоднократно предпринимал карательные экспедиции против партизан Брянских лесов. Это по его указаниям гитлеровцы отняли жизнь у многих сотен лучших людей нашей области, которые по зову великого Сталина, во имя защиты Родины поднялись на борьбу с врагом. Народные мстители Брянщины никогда не забудут, какие изуверские это были походы фашистских орд: немцы подвергали раненых партизан неслыханным пыткам.
Совершая свои набеги на Брянские леса, части Бернгарда под видом борьбы с партизанами, уничтожали и мирное население, которое, спасая жизнь, покидало свой кров и искало убежища в дремучих лесах. Только за одну облаву в Хинельских лесах гитлеровцы убили около 500 мирных советских граждан, в том числе много стариков и детей. А в Жуковском районе они замучили свыше 900 человек.
Сподручным Бернгарда по кровавому разбою был изменник родины Каминский, возглавлявший банду в Брасовском районе. Этот ублюдок Гитлера творил чудовищные зверства. На суде был оглашён акт, из которого явствует, что только в одном Брасовском районе банда кровопийц Каминского сожгла свыше 7.800 домов, отправила на фашистскую каторгу около 6 тысяч советских крестьян и сожгла, замучила и расстреляла около 5 тысяч человек.
Далее на суде было установлено, что по приказу Бернгарда советские граждане насильно угонялись на каторгу в проклятую Германию. Когда было установлено, что донесения об угоне граждан в немецкое рабство подписывал Бернгард, у него спросили:
— Назовите примерное число.
Подсудимый нагло ответил:
— Не помню.
Установив полную виновность Бернгарда в уничтожении населения городов и сел Орловской, Брянской и Бобруйской областей, а также в разграблении материальных ценностей государства, колхозов и частных лиц, суд перешёл к заслушиванию свидетелей.
Первой давала показания В. Д. Пушкарёва. Она нарисовала чудовищную картину фашистского разбоя в Навлинском и Брасовском районах нашей области.
С первых дней после прихода фашистов в сёлах и деревнях Навлинского района начались безудержные грабежи и неслыханные насилия над мирными гражданами. Первыми жертвами фашистских кровопийц стали три подростка. Немцы их повесили на самом видном месте райцентра. Черед несколько дней участь мальчиков разделила одна женщина. Детей её — 5-летнюю девочку и 7-летнего мальчика комендант расстрелял лично. Он становился на грудь детей и производил выстрел в их головы.
На виселицах в Навле всегда качались 12—13 трупов ни в чём неповинных людей. Рядом фашисты устроили танцевальную площадку, на которую сгоняли жителей райцентра, и заставляли их плясать.
Разбойники планомерно выжигали населённые пункты района, а жителей их уничтожали или угоняли на каторгу в Германию. На глазах у свидетельницы были загнаны в вагоны и отправлены в неметчину более двух тысяч человек.
В. Д. Пушкарёва была очевидцем неслыханно варварского обращения с русскими военнопленными. В пути им не выдавали никакой пищи и подгоняли палками, прикладами винтовок и автоматов. Однажды один военнопленный, проходя с колонной по деревне Козловке, попытался поднять с земли капустный лист. Конвоир застрелил его. Военнопленных немцы заставляли работать от темна до темна и добывать себе питание в поле. Из мерзлой земли люди руками выкапывали картофель и сырым ели его.
Свидетельница перенесла жестокие изощренные пытки в фашистской Локотской тюрьме (Брасовский район). Невдалеке у ям происходили массовые расстрелы. Ежедневно к тюрьме пригонялись тысячи мирных жителей, а к утру следующего дня мало кто оставался из них в живых. Нередко фашисты устраивали дикие «забавы»: в толпу голодных измученных людей они кидали куски хлеба. Взрослые, дети кидались к хлебу. Открывалась стрельба, и многие погибали.
Показаниями свидетельницы Пушкарёвой закончилось вечернее заседание 26 декабря.