q
Подписывайтесь на наши аккаунты в соцсетях:

Наши войска были на подступах к Карачеву. Какой тяжелой, тревожной жизнью жил наш родной Брянск. Чувствуя, что и здесь не удержаться, не остановить наступления наших частей, немцы в бешеной лихорадке творили свои последние зверства.

Отступая, немецкие изверги привозили из болховской и орловской тюрем, непокорных фашистскому режиму советских людей и расстреливали их здесь.

Через Брянск захватчики угоняли в проклятую Германию жителей Ульяновского, Хвастовичского, Дятьковского и других районов. Последним местом сбора этих несчастных являлся лагерь на Брянск I. Трехэтажное здание (бывшая средняя школа) было обнесено в несколько рядов колючей проволокой. У входа стоял жандарм. Измученные, голодные толпами загонялись во двор. Здесь проходил отбор. Ведь для Германии нужны здоровые рабы.

Старуха-мать падает в ноги гитлеровца, просит оставить ей единственную дочь. В другой стороне плачет жена, кричат малыши-дети, у которых отнимали на рабство дорогого мужа и отца.

Отбор закончен. Здоровых уводят на ночлег. Всех остальных — старых и малых — строят в колонну и под усиленным конвоем, пешком, гонят на подневольный труд во временно занятые врагом места Украины и Белоруссии.

Вот девушки из Жуковского района ведут вечернюю беседу о письмах от подруг, угнанных на каторгу и Германию.

— Да, — рассказывала белокурая Женя, — пишет Валя, что утром пьет кофе и в обед кушает кофе, работает у хозяина по 12 часов, часто одевает синее платье, это значит бьют.

16 летняя Женя Беляева договаривается с подругами в пути на каторгу громче петь песни — может быть услышат партизаны и остановят эшелон. Её прерывает Виктор Салобаев. Он запел:

Сено сухо, сено сухо,
На сухое сено дождь;
Эх, в проклятую Германию,
Увозят молодежь!

Комендант приказал замолчать, иначе всем лупка.

Жандармы привели для отправки в Германию двух брянских девушек — Надю Саламонову с фосфоритного завода и Валю Аниновскую с Толстовского поселка, проживавшую по Вагонной улице, в доме 9. Надя окончила медшколу в Калуге, ей 18 лет; Валя — преподаватель русского языка и литературы. В период хозяйничания немцев они работали… прачками и чистильщиками сапог.

Однажды немецкий офицер начал приставать к девушкам…

— Лучше расстреляйте, но чести своей девичьей не отдадим, вам палачам. Мы дождем еще своих любимых, — ответили Надя с Валей.

На другой день им были вручены зеленые листки, означавшие отправку и Германию. Дрогнуло сердце девушек, заледенел мозг.

Что сделать, лишь бы не ехать на каторжный труд и рабство? Бежать — расстреляют семью. Подруги решают заболеть. Надя наколола иголкой руку и раны посыпала стиральной содой. Это вызвало раздражение кожи. Валя проткнула ножом предплечье правой руки.

И это не помогло. Явились! жандармы и под силой оружия девушек с нетерпимой болью привели в лагерь. При заполнении страшного зеленого листка Валя кричала:

— Вы пишете, что я добровольно еду в Германию? Нет! Не хочу вашим фрейлинам и фрау натягивать чулки, качать ваших фрицев? Звери!

Схватив со стола стакан, она бросила его в лицо коменданта. — 25 палок, — завизжал фашист.

Гитлеровцы грубо вытолкнули Валю.

В лагере была подана команда «стройся». Всех пересчитали и, как скот, подгоняя палками, погнали к вагонам. Тревожный свисток паровоза. Дрогнул товарный состав и лунная июльская ночь наполнилась отчаянными стонами и рыданиями.

НАДЯ ГРЕВЦЕВА.

Брянский рабочий. 1943. 11 окт. (№5)